И тут ребята затеяли ее пугать. Частью от нечего делать, частью от зависти – как-то огорчало парней, что девушка дольше их держится и даже делает небольшие заплывы.
– А ты знаешь, что в этом озере водится страшный зверь? – начал великий выдумщик Сергей.
– Какой зверь?!
– Маранкулька. Это вроде плезиозавра – тело, как у тюленя, длинная шея, и хищный. Тут не один рыбак пропал…
– Мальчики, бросьте! Ну какой тут рыбак, если в озере рыбы нету?
– Нет, рыба есть, а раньше вообще было много. Но рыбаки, случалось, пропадали: находят лодку, а рыбака нет, и мешок для рыбы порван в клочья. Это маранкулька мешок порвала и всю рыбу сожрала.
– И в нашем лагере случалось, – замогильным голосом вставил Вадим, – в смысле там, где вот этот наш лагерь стоит. Место тут удобное, многие останавливались. Маранкулька и приплывает – на бряканье посуды, например; понимает ведь, что если бренчат посудой – значит, мыть ее будут, к берегу пойдут. И подстережет… Или вот рубка дров, тоже звук для маранкульки завлекательный. Слышит его – значит, человек скоро к берегу пойдет, за водой.
Потом много раз находили пустой лагерь – все на месте, но нет ни рыбака, ни улова, все маранкулька утащила…
– Да не может маранкулька тут водиться! В озере же рыбы почти нет!
– Это теперь почти нет. Рыбаки говорят, маранкулька рыбу и сожрала.
Маша слушала, сомневалась, ехидно ухмылялась, но постепенно притихла, нахохлилась и опасливо посматривала на озеро. Перед тем, как отправиться погулять в ближайшие кустики. Маша не забыла выяснить у парней, умеет ли маранкулька передвигаться по суше. Сергей и Вадим хором завопили, что нет, по суше она совершенно не передвигается, а стоило Маше уйти, корчились на полу палатки от беззвучного хохота. Парни такой реакции и хотели, и были они в полном восторге от своей выдумки: проняло!